НОВИНКА : ТЕПЕРЬ И АУДИО СТИХИ !!! всего : 1726Яндекс цитирования

ВОЛШЕБНОЕ КОКОРИКУ, ИЛИ БАБУШКИНА КУРОЧКА - стихотворение Некрасов Н.А.

ВОЛШЕБНОЕ КОКОРИКУ, ИЛИ БАБУШКИНА КУРОЧКА

Удивительное происшествие, случившееся в начале XVIII столетия, ровно за сто лет до наших времен, в пяти действиях и пяти картинах, с куплетами, хорами и танцами, извлеченное из устных преданий старожилов, сделанное для театра несколькими французскими писателями, переведено на русский язык гг. П-ским и И. Ш-ь.

Действие первое
Картина первая
Она улетела!

ДЕЙСТВУЮЩИЕ:
Бабушка, 85 лет.
Клара, ее внучка, 18 лет.
Кокорику, молодой крестьянин.
Курочка, неговорящее лицо.

Действие в нормандской деревне, в доме бабушки.

Театр представляет бедную деревенскую комнату, на задней занавеси, в середине, дверь для общего входа; около этой двери направо, не слишком высоко, окно с маленькими стеклами, выходящее в поле; на средней же занавеси, налево от средней двери, дверь в комнату. Налево на нервом плане стол, около него большое кресло и прядильное колесо, направо на первом плане большой сундук (ларь), ближе к задней занавеси плетеная ивовая корзина, под которой сидит белая курочка.
Явление 1
Бабушка, внучка.
При поднятии занавеса бабушка сидит в креслах и вертит колесо; внучка сидит у ней на левой стороне на низенькой скамейке в слушает, опершись руками на колени бабушки.
Бабушка. Да, моя Кларочка… с тех самых пор ты стала сиротой… желание всё знать и видеть ввело покойную твою мать в ужасное несчастие, а неблагоразумие совсем погубило ее, бедную, и свело в могилу. И вот
Была прекрасна, молода,
Встречала ж всё неблагодарных
И жертвою была всегда
Мужчин любезных, но коварных;
Ее в пример должна ты взять,
Мужчин старайся удаляться, —
У них есть сила соблазнять,
У вас есть слабость соблазняться!


Клара. Бедная матушка!.. Я осталась после нее восьми лет и едва ее помню… Ах! если бы у меня не было доброй, милой бабушки, то ваша бедная Кларочка давно бы умерла от голоду и бедности… ведь у меня, кроме вас, никого нет родных… а люди, как вы часто говорите, так коварны, так опасны для молодой девушки.
Бабушка. Говорю и теперь скажу, что свет очень опасен, особенно для таких молоденьких, как ты, и таких любопытных, как ты… ты — вылитая мать: такая ж добрая и такая же охотница до вопросов.
Внучка. Ах, бабушка, да я, кажется, ничего не делаю без вашей воли, а вопрос не порок.
Бабушка. Не порок? вот как молодежь рассуждает нынче…
Послушай моего совета,
Сама я молодой была —
Вопрос опаснее ответа,
В вопросе — корень всего зла!


Клара.
Когда ж я, бабушка, узнаю
Всё то, чего не знаю я?


Бабушка (сердито).
Когда узнаешь, я не знаю,
Но жду беды я от тебя!


Ты готова ежеминутно спрашивать… ну просто птица какая-нибудь пролетит — и ты сейчас ко мне с вопросом… ведь только и слышишь от тебя: «Бабушка, что это?.. Бабушка, для чего это?.. Бабушка сюда… Бабушка туда…» С тобой век бы не кончить, если отвечать на все твои вопросы. Вот что очень худо!
Внучка. Худо… почему ж худо?.. я и то знаю меньше всех своих подруг… часто они скажут что-нибудь, а я и не знаю, что они сказали… так вся и вспыхну… просто я совсем дурочка… вы меня никуда не пускаете. В воскресенье все молодые девушки выходят танцевать на луг, а я не смей и проситься…
Бабушка. Это всё делается для твоей же пользы… ты без танцев проживешь, а обувь и всё прочее будет целее.

Клара.
Но мне бы, бабушка, хотелось
С другими вместе танцевать,
Я б как Сузона повертелась,
Как Лиза стала б приседать.


(Встает.)
Корсет бы, юбку переменила,
На ножку новый башмачок,
Глаза бы в землю опустила
И легкий сделала б скачок.


(Танцует.)
Тра-ля-ля-ля-ля-ля!
Я ловка,
Я легка!


Бабушка (говорит). Перестань, Клара!

Клара (танцует).
Тра-ля-ля,
Ля-ля-ля!
Я как ветер ношусь,
Улететь я боюсь!
Тра-ля-ля-ля-ля-ля!


(Танцует под реприз музыки.)

Бабушка (встает). Перестанешь ли ты, Клара… посмотри, какую пыль подняла и какой вздор несешь… видите, танцевать захотелось!.. глупая ты! да в самых этих попрыгушках беда-то и сидит…
Внучка (быстро). Как же это, бабушка?
Бабушка (стараясь поправиться). Да так же… танцуя, немудрено как-нибудь неловко прыгнуть… трр! и кончено! смотришь — либо нога, либо рука переломлена, вот что!
Внучка. Отчего ж, бабушка, у нас в деревне ни одна молодая девушка не хромает… а из всех мужчин — только у одного одна нога короче другой? А ведь они танцуют каждое воскресенье.
Бабушка. Ну вот, ты опять со своими глупыми вопросами?.. ах, Клара, я, право, и ума не приложу, что мне с тобою делать… сядь-ка лучше за колесо или ступай бить масло… авось это тебя немного рассеет…
Внучка. Бить масло!.. я и то каждый день этим занимаюсь, разговаривая с вами, когда вы не дремлете, а вы дремлете ежеминутно… куда как весело!..
Бабушка. Клара!..
Внучка. Я знаю, что в ваши лета это очень полезно и почти необходимо… я и молчу всегда… потому что для меня всего дороже спокойствие моей милой, доброй бабушки!
Бабушка (ласково). О!.. ты лжешь, плутовка!
Внучка. Ей-богу, не лгу, бабушка!.. только одно скучно — мне не с кем слова сказать… дверь всегда заперта, окна в поле… только и видишь вашу курочку Белянку, ну да с ней много не разговоришься… во-первых, она всегда сидит в корзине, а во-вторых, ничего не понимает, потому что она воспитана в одних со мною правилах.
Бабушка. И всё это я делаю для вашего же счастья. Вот когда меня не станет, тогда вы оцените всю мою заботливость и не раз обо мне вспомните.
Клара (утирая слезы). А! а! а! не говорите этого, бабушка! Вы знаете, что я всегда заплачу от таких слов! если вы умрете, то и я умру, чтоб не разлучаться с вами! (Стук в среднюю дверь.)
Бабушка. Кто там стучит?.. ведь знают, что я гостей не люблю! и никогда не принимаю…
Клара (быстро). Я отопру, бабушка?.. (Идет.)
Бабушка (удерживая). Не ваше дело, сударыня! вас никто не просит…
Клара. Но, может быть, это посланный от судьи принес вам письмо, а ведь вы нетерпеливо ждете его. (Идет, бабушка удерживает.) Иль, может быть, это пришла ко мне старушка нищая, я ей каждую субботу подаю кусочек хлеба. (Та же игра.) А может быть, это…
Бабушка. Может быть! может быть! вернее всего, что это до вас не касается! извольте-ка идти в свою комнату.
Клара (умоляя). Бабушка! милая, добрая бабушка! позвольте мне остаться… я не скажу ни слова и только разочек взгляну, кто это!.. бабушка!..
Бабушка. Нет, нет и нет!.. я до тех пор не отопру, покуда ты не уйдешь… и я не запру за тобою дверь… слышишь, Клара! (Идет к двери ее комнаты и отворяет дверь.)
Клара (нехотя идет и несколько раз оборачивается). Бабушка!..
Бабушка трясет головой и наконец почти вталкивает ее в дверь и запирает.
Явление 2
Бабушка, Кокорику.
Бабушка (идет к средней двери). Кто бы это был?.. кто там?
Кокорику (за дверью переменяет голос). Это я, дядя Реми… письмо вам принес…
Бабушка. А!.. Милости просим!.. Клара правду сказала, он, верно, мне пишет об нашей проклятой тяжбе… (Отворяет дверь.) Милости просим.
Кокорику (быстро вбегая). Здравствуйте, бабушка!..
Бабушка (поражена). Кокорику!
Кокорику. Да, Кокорику!.. (Осматриваясь, в сторону.) Ее нет здесь…
Бабушка. Как! это ты!.. Ах ты сорванец этакой!
Кокорику. Бабушка, не сердитесь, — я за делом пришел… ведь я письмо вам принес… сейчас только прислали из Кодбека от судьи.
Бабушка. Но я, кажется, тебе сказала, чтоб твоя нога не была в моем доме… а?..
Кокорику. Я помню это… но дядя Реми вчера упал с лошади и переломил ногу… так и занял у меня вместо одной — две, чтоб поскорее доставить вам письмо.
Бабушка. Рассказывай тут басни-то! знаю я вас, голубчиков кротких, а не досмотри — так что твои ястреба… только перья полетят… ты не письмо принес, а хочешь внести гибель и соблазн в мое тихое семейство.
Кокорику. Бабушка! умирать надо, — не греши!..
Бабушка. Ты пришел, чтоб увидеть Клару… меня-то ты не обманешь… я не знаю, откуда ты явился в нашу деревню, но знаю хорошо, что ты ежедневно таскаешься около моего дома… и, чтоб обратить на себя внимание Клары… кричишь: «Кокорику!»… Экой выдумщик… ни дать ни взять — петух моей соседки… тот тоже каждый день вскочит на мое окно — да и ну драть горло… Но моя Белянка умница и внимания не обращает на его глупый крик; да и я, слава богу, не дура какая — и ни петуху, ни мальчишке не дам себя провесть, и ты, как ни стараешься, а она ровно ничего не понимает… не знает… что ты за птица!
Кокорику (в сторону). Вот это-то и худо. (Ей.) Ох, бабушка, бабушка!.. да это-то и опасно, что она ничего не понимает и не знает…
Бабушка. Ну уж, пожалуйста, замолчи!.. и если ты опять осмелишься прийти сюда, то я дам себя знать… я просто жалобу подам… слышишь!.. да!
Кокорику. Но что ж вам будет за прибыль?.. А я всё-таки скажу, что
Незнанье в девушке опасно,
Случиться может вдруг беда…
Да и с летами несогласно
Одной быть дома завсегда.
И как ее вы ни храните,
Но девушка свое возьмет
И рано ль, поздно ль, посмотрите,
В чужие руки попадет.


Бабушка (говорит). Перестань, Кокорику!.. или худо будет!..
Кокорику (продолжает).
И курочку совсем не должно
Подобно Кларе укрывать,
Ведь запретить вам невозможно
Всем петухам здесь распевать!
И как ее вы ни храните,
Но курочка свое возьмет.
И рано ль, поздно ль, посмотрите,
Белянка с петушком уйдет.


Бабушка. Убирайся вон!.. слышишь!.. я хочу остаться одна, чтоб прочитать письмо. (Толкая его вон.)
Кокорику. Да как же вы станете читать?.. ведь у вас, бабушка, слабое зрение…
Бабушка. Не беспокойся, прочту!.. уж это не твое дело!.. (Ищет в карманах.) Не разберу сама, так у меня Клара всё что хочешь разбирает!..
Кокорику (в сторону). Ну, вряд ли!.. я так написал, что сам черт не разберет!.. Ах, если бы моя хитрость удалась… постой!.. (Видит на столе очки.) Счастливая мысль! (Берет очки и как ни в чем не бывало подходит к корзине, где курочка.) Здравствуй, Белянка!.. здравствуй!.. Ах, бабушка, какая у вас курочка, — просто чудо, а не курица!..
Бабушка (продолжая шарить в карманах). Куда Это я очки засунула?.. тьфу ты, пропасть!.. хоть убей, не помню. (Распечатывает письмо и старается прочитать.) Ну, так это от нотариуса Галифе, у которого находятся наши наследственные деньги… я по крючкам вижу, что от него… но что это с ним сделалось… он прежде, кажется, получше писал… нет, ничего не разберу!.. (Идет к столу.) Кажется, я их положила на стол… (Ищет.)
Кокорику (в сторону). Ищи, ищи пустого места!
Бабушка. Это просто колдовство какое-то!.. Кокорику!
Кокорику. Я Кокорику!
Бабушка. Не видал ты моих очков?
Кокорику. Нет, бабушка, не видал.
Бабушка. Куда ж им деваться… сейчас я их надевала.
Кокорику. Сейчас надевала, а сию минуту пропали, — это очень странно! (К курочке.) Беляночка, не видала ли ты бабушкиных очков?
Бабушка (стараясь прочитать). Нет!.. ровно ничего не вижу!.. экая досада!
Кокорику (сзади нее, надел очки, смеется над нею). И я также ничего не вижу!
Бабушка. Заставить прочитать Клару опасно… может быть, здесь написано что-нибудь такое… житейское, чего ей не должно знать… Кокорику!
Кокорику (быстро прячет очки). Что вы?
Бабушка. Умеешь читать?.. прочитай мне письмо.
Кокорику. Извольте, бабушка!.. (В сторону.) Наизусть, пожалуй, прочту! (Берет письмо и читает.) «Почтеннейшая и милостивая государыня! по отпуске сего письма я жив и здоров и спешу известить вас, моя милостивая государыня, что дело ваше о наследстве идет больно плохо…»
Бабушка. Ну вот тебе и раз!.. ах, боже мой…
Кокорику (читая). «…И деньги, назначенные вашей прелестной внучке…» (Ей.) А нотариус-то, видно, себе на уме!
Бабушка. Читай!.. читай!..
Кокорику (читая). «…Едва ли попадут к ней в ручки; дальний ее родственник… молодой человек с порядочным состоянием, подал просьбу об этом же наследстве с разными сильными убедительными доказательствами, на которые, по обыкновению, все судьи кинулись, как голодные собаки, и чуть не подрались, из этого можете заключить, в какую сторону пошло дело…» (Ей.) Нетрудно догадаться… ведь золото тяжеле простой бумаги, и, верно, сторона этого родственника перетянет.
Бабушка. Что дальше он пишет?..
Кокорику (читая). «Впрочем, есть еще надежда; но для этого вы сами, моя милостивая государыня, должны немедленно приехать в Кодбек, минуты терять не должно… для вашей пользы прошу вас поторопиться. Ваш покорный слуга нотар<иус> Карл Галифе».
Бабушка (берет письмо). Поторопиться… а на чем я поеду?
Кокорику. Как на чем? — да сегодня отправляется туда ваша соседка…
Бабушка. Ах, как это неприятно!.. ну, Кокорику, спасибо! теперь — ступай!..
Кокорику. Да, я, пожалуй, уйду… а вы смотрите, не продумайте здесь наследства… он пишет, что минуты терять не должно.
Бабушка. Хорошо! хорошо! уж это мое дело!.. убирайся сам-то! теперь ты мне не нужен! прощай!
Кокорику. Иду! иду! бабушка! вы только не сердитесь. (В сторону.) Дурака нашла! (Вслух.) Я отправлюсь теперь к дяде Реми отдать ему четыре су за доставление письма… впрочем, я, пожалуй, завтра зайду за ними, если теперь у вас нет…
Бабушка. Нет, уж на что же! я сейчас отдам тебе… и ты, пожалуйста, не трудись возвращаться. (Она идет к столу взять деньги, а Кокорику открывает ларь, вскакивает в него и закрывается.) Вот на — возьми. (Осматривается.) А! ушел!.. тем лучше… И сама отдам Реми, когда увижу. (Запирает среднюю дверь.) Однако лучше запереть… уж теперь Кокорику не обманет меня. Ах, боже мой… что делать, ей-ей, не придумаю!..
Кокорику (приподнимая крышку). Еще здесь! о, старая!.. скоро ли ты уберешься отсюда! (Скрывается.)
Бабушка. Бедная Клара!.. это наследство всё ее богатство… я ей ничего не могу дать… потому что сама ничего не имею… Если ее запереть здесь… худо!.. а взять с собой еще хуже… она такая любопытная… долго ль до беды… что делать, на что решиться?.. надо из двух зол выбрать меньшее. (Отпирая дверь Клары.) Клара!.. а Клара! тебе хотелось у меня в комнате остаться, ну, поди сюда… я тебе позволяю!
Явление 3
Бабушка, Клара, Кокорику (всё спрятавшись).
Клара (вбегая, осматривает). Никого!.. кто же приходил, бабушка? Реми? Мельник Жак? мызник Пьер… или сын соседки Жано… а, бабушка? кто?
Бабушка. Кто? да приходил Реми…
Клара. Реми!.. Ах, боже мой! да ведь у Реми голос такой толстый, хриповатый, а здесь кто-то говорил тоненьким голосом…
Кокорику (приподнимая крышку). А! тоненьким голосом… услыхала, плутовка!..
Бабушка. Ах! Клара! какая ты любопытная!.. ну, он оттого так говорил, что простудился…
Кокорику. Он простудился. А бабушка горячку порет!..
Клара. А! простудился!
Бабушка. Да, простудился, но полно толковать об таких пустяках… вот что, ведь он мне принес письмо… в котором пишут ко мне, что дела в Кодбеке идут очень дурно… нашелся какой-то родственник и хочет завладеть твоим наследством.
Клара. Ах! господи! да что ж я ему сделала?.. экой злой!..
Бабушка. И мне непременно надо самой туда ехать.
Клара. Ах, какое счастье, вы ведь меня возьмете с собою… как я разоденусь! надену новую красную юбочку… белое покрывало… чудо! прелесть!.. наконец я увижу город… домы… улицы… колокола… всё, всё увижу! Ах, бабушка, дружочек мой, как я рада!
Бабушка. Нет, Клара! ты этого ничего не увидишь. Я слишком тебя люблю и не захочу потерять в один день плод восемнадцатилетних моих забот и попечений.
Клара. Да, я очень хорошо знаю, бабушка, что вы меня любите… но отчего же я этого не увижу?
Бабушка. Оттого, что ты останешься здесь… слышишь?
Клара (печально). Здесь… слушаюсь, бабушка.
Бабушка. Ты должна запереться на всё время моего отсутствия…
Клара. Слушаюсь, бабушка.
Бабушка. И кто бы ни стучался — никому не отпирать…
Клара. Слушаюсь, бабушка.
Бабушка (указывая на ларь). Вон там лежит всё для тебя — и хлеб, плоды, молоко… с тебя будет довольно, больше двух дней моя отлучка не продолжится.
Клара. Слушаюсь, бабушка. Будьте покойны, я всё сделаю так, как вы приказали… запру дверь теперь за вами и до вашего возвращения не отопру ее, и уж никто не войдет.
Кокорику (там же). К счастью — что уж все вошли!
Бабушка. Ну поди же сыщи мне мантилью, она в комоде… а я между тем посмотрю — довольно ли хлеба.
Кокорику (там же). Хлеба!.. беда! хлеб-то лежит здесь! она увидит меня!.. (Тихо выходит из ларя и на цыпочках ходит за бабушкой так, чтоб она не приметила.)
Клара идет, она ее останавливает. Кокорику приседает за бабушку.
Бабушка. Клара! не забудь также Белянки… давай побольше зерен, чтоб она не голодала без меня… слышишь? но никак не выпускай ее из корзины… смотри же, не забудь этого, Клара!..
Клара. Будьте покойны, бабушка! я за нее вам отвечаю! (Уходит в свою комнату.)
Явление 4
Бабушка, Кокорику.
Бабушка (смотря в ларь). О! да ей на целую неделю будет пищи… Ну, теперь я спокойна!.. и могу уехать без опасений. (Собирает необходимые вещи и связывает их в узел.) К счастью, Клара на этот раз была не слишком любопытной… и поняла всё дело как нельзя лучше…
Кокорику (продолжая ходить за нею). И я также понимаю свое дело как нельзя лучше!.. Теперь, чтоб заставить Клару прогуляться, дам свободу Белянке. (Подкрадывается к корзине, берет оттуда курицу и выпускает ее в окно.) Нет, затворница! себя покажи и других посмотри! теперь кончено! (Тихо вылезает в окно и скрывается.)
Явление 5
Бабушка, Клара.
Клара (входя). Вот извольте — мантилью… перчатки и трость.
Бабушка (к Кларе, которая надевает на нее мантилью). Ты обо всем вспомнила; спасибо, мой дружочек… не забывай же обо мне и без меня… слышишь?..
Клара. Ах, бабушка! да разве я могу вас забыть хоть на одну минуту! (Целует ее руки.)
Пути счастливого желаю!
Прощайте, бабушка, мой друг!..
Ах! я бояться начинаю…


Бабушка (указывая на корзину).
Чего ж бояться? ты сам-друг!


Кокорику (выглядывая в окно с осторожностью). Да, точно, бабушка, сам-друг. (Скрывается.) Клара.
Вы поскорее приезжайте!
Я вас с Белянкой буду ждать!
Надолго нас не оставляйте,
Без вас мы будем горевать.


Бабушка.
Белянка! Кларочка! прощайте!
Вас не заставлю долго ждать,
Покрепче двери запирайте!
Да не забудь ей корму дать!


(Уходя.) Прощай, дитя мое, не забудь, что я тебе приказывала… да запри дверь хорошенько! прощай!

Клара провожает.
Явление 6
Клара (одна, запирает дверь). Ну вот я и заперта!.. одна. (Садится в кресла.) Совершенно одна… мне скучно и что-то страшно!.. впрочем, со мной осталась Беляночка… (Встает.) Ей надо дать покушать… сейчас, моя ми* лая курочка… сейчас я покормлю тебя… Ах, боже мой!.. да где же она? корзина пуста! она улетела!.. Узнала, что бабушки нет, и улетела… что ж мне теперь делать?.. Бабушка так строго запретила мне выходить из комнаты… но ведь надо же поймать ее любимую курочку… она где-нибудь около дома… Ах, господи, какое несчастье!.. (Отворяет среднюю дверь и смотрит вдаль направо.) Так и есть! вон она… на дороге… Дай позову… может быть, и придет… Белянка! Белянка!.. цып! цып-цып! нет, и внимания на меня не обращает!.. попробую еще!..
Музыка этого номера должна быть, сколько можно, оригинальная.

Цып! цып! цып!
Моя Белянка!
Цып! цып! цып!


(Будто хватает.)
Ушла Буянка!
Ах! что ж мне делать? как поймать?
За ней придется мне бежать!


(Хочет идти, вдруг останавливается.)
Но бабушка не приказала
Мне за порог переступать!..


Пауза.
Но ведь Белянка убежала.
И я должна ее поймать!


(Идет в дверь.)
Цып! цып! цып!
Моя Белянка!
Цып! цып! цып!
Моя Буянка!


Музыка этого куплета несколько раз повторяется в продолжение пиесы, потому требуется, чтоб она была покурьезнее.
(Как будто хочет ее поймать, но курочка уходит.) Убежала опять!.. о! постой!.. к счастью, я знаю ее слабую сторону… она очень жадна. (Берет пригоршни зерен в ларе.) Против этого она, верно, не устоит!.. поймаю ее и запрусь опять. (Выходит в среднюю дверь и зовет.) Цып! цып! цып! (Бросая перед собой зерны.)
Оркестр тихо повторял бы музыку предыдущего куплета; когда Клара идет к дверям, говоря «цып!», в окно осторожно влезает Кокорику и тихими шагами идет за Кларой, с хитрой миной.

Действие второе
Картина вторая
Волшебник

ДЕЙСТВУЮЩИЕ:
Бутондор, сержант.
Колибри, Лявенет } солдаты
Клара.
Кокорику.
Паяц.
Курочка.
Купцы.
Комедианты.
Крестьяне.

Действие там же, недалеко от деревни, где живет бабушка.

Театр представляет открытое деревенское место, направо от зрителей, на первом плане, забор с дверью на задний двор, которого главная часть выходит на большую дорогу; на втором плане вход в овин; в глубине, на той же стороне, ярмарочный балаган с балконом; налево от зрителей — вход в трактир.
Явление 1
Бутондор, Колибри, Лявенет, купцы, покупатели, крестьяне.
Ярмарка в полном разгаре, на балконе стоят комедианты, в разных костюмах, и паяц. До открытия занавеса на балконе начинает музыка.

Общий хор.
Вот праздник — истинно на чудо!
Друзья, скорее в балаган!
Оттуда же в трактир не худо
Для куражу забраться нам.


Паяц.
Скорей, скорей! Уж начинают!
Здесь слон танцует менуэт,
Здесь волки песни распевают,
И уж чего-чего здесь нет!
Скорей! скорей! уж начинают!


(Уходит во внутренность балагана со всеми комедиантами.)

Общий хор.
Вот праздник — истинно на чудо!
Друзья
и проч….


Большая часть хора входит в балаган; Бутондор, Лявенет и Колибри во время хора толкаются в числе любопытных около балагана, по окончании отделяются от толпы, и Бутондор подводит Лявенета и Колибри на авансцену.

Бутондор. Смирно!.. и внимательно слушать вашего сержанта… он старый воробей — был и в огне, и в воде… ну, слушайте ж!
Лявенет. Колибри. Слушаем!
Бутондор. После тяжких трудов для общественного спокойствия не мешало бы перекусить… у меня в желудке ужасная тревога! Колибри! Что у нас есть?
Колибри. Кроме собачьего аппетита, ничего не имеется,
Лявенет. И у меня тоже, сержант!
Бутондор. Отчего же вы ничем не запаслись? ведь я приказывал это…
Колибри. И рад бы, да нельзя — наш хозяин стал всё запирать на замок. А с тех пор как Лявенет нечаянно зажарил его двух петухов — он даже и кур на двор не выпускает…
Бутондор. Да как же он осмелился! — мы не спим день и ночь… стараемся, чтоб здесь, на ярмарке, всё было тихо, покойно, — а он, невежа, хочет уморить нас голодной смертью?.. Не дает честью — возьмем силой!..
Лявенет. Нет, сержант, силой ничего не возьмешь… он на то хотел идти жаловаться.
Бутондор. Жаловаться?.. экая каналья!.. Впрочем, ведь я старый воробей… был в воде и огне… и жалобы не испугаюсь… А ты, Лявенет, ужасная скотина — поймал куриц и начал их щипать при всех… за это ты стоишь доброй потасовки… такие вещи делать можно, да только втихомолку, чтоб не нарушить общественного спокойствия!.. Болван пустоголовый… а тебе б всё волочиться, а не службой заниматься! слышишь, я знать ничего не хочу, а мне чтоб было жаркое!.. не то смотри — ведь я старый воробей, был в воде и огне, и тебе жарко будет.
Сейчас чтоб было мне жаркое!


Лявенет.
Я к вечеру похлопочу.


Бутондор.
Не к вечеру — теперь хочу!


Лявенет.
Да что ж зажарю вам такое?


Бутондор.
Спроси еще — поколочу!
Ты забываешь дисциплину!
Ведь я, брат, старый воробей!
За грубость славно вздую спину, —
Я сам скотина для свиней!


Клара (за кулисами слева, зовет). Белянка!.. Белянка!.. цып! цып! цып!
(Оркестр играет под sourdine[22] тот куплет, которым окончился первый акт.)
Лявенет (смотря налево). Кто там кур скликает?.. А!.. какая кралечка!.. (Идет.)
Бутондор (ему). Смирно! руки по швам и глаза непременно направо!.. (Лявенет становится.) Так ты слушаешься своего начальника? не сейчас ли я заметил, что ты только и занимаешься волокитством и тем нарушаешь общественное спокойствие? А ты опять за свое?.. А?
Лявенет. Да ведь слышите, сержант, там кур скликают, и вы требуете жаркого, я для вас же хотел…
Бутондор. Молчи — смирно!.. меня не надуешь, я старый воробей… и никак не позволю нарушать общественное спокойствие!.. и для того отправляйся налево и чтоб всё было там тихо и цело, слышишь? ну, марш!..
Лявенет нехотя идет в противную сторону той, где раздался голос Клары. Колибри во всё это время смотрит в ту сторону и всё ближе подходит к той кулисе.
Колибри. В самом деле, — чудо, а не девочка!.. желательно знать, с каким она товаром здесь на ярмарке… уж купил бы на последние деньги.
Бутондор. А ты что там глазеешь?.. чего не видал? Ах, Колибри!.. ты уж, кажется, человек немолодой и неглупый, а занимаешься какими пустяками!.. ну где же нравственность? Ступай-ка лучше в балаган и старайся там водворить общественное спокойствие. (Сам в это время смотрит в кулису. В сторону.) Ух! какие глазенки, черт возьми, словно пуговица на разводе — так и горят!.. Колибри! что ж ты нейдешь к своему посту!..
Явление 2
Те же, Клара (чрезвычайно занятая отыскиванием курочки. Почти вбегает на сцену, смотря вниз, и прямо сталкивается с Бутондором).

Клара. Цып! цып! цып!.. Ах! господи!.. Солдат. (Опускает глаза.)
Бутондор. Что ж тут страшного, мой ангелочек? Солдат в такой же человеческой амуниции, как и все… позвольте узнать, кого вы отыскиваете… а? (Одной рукой подпирается, другой крутит ус, искоса смотрит на Клару.)
Колибри (возвращаясь и становясь около нее на другой стороне в такой же позиции). В самом деле, красавица, кого вы ищете? а?..
Клара (опуская глаза, переходя на другую сторону). Ах! два солдата!..
Бутондор (подходя к ней, любезничая). Зачем же вы от нас бежите? для общественого спокойствия я должен вас задержать.
Лявенет (выходя из кулис, к ней). Ах!.. какая красотка! позволь поцеловать!..
Клара (отбегая в сторону, с ужасом). Господи! три солдата!
Бутондор. Лявенет! Колибри! смирно, не бойтесь нас, красота — родная сестра славе… вы, без сомнения, сдыхали об сержанте Бутондоре, — это я, ваш покорнейший слуга…
Клара. Я, ей-богу, не вас искала… а бабушкину курочку.
Все трое. Ха! ха! ха!.. Бабушкину курочку!
Клара. Да! что ж тут смешного?.. Ах, господи, да где я?..
Бутондор. Вы на ярмарке… но разве этого не знал прекрасный цветочек наших полей? (С самодоволъствием взглядывает на товарищей.)
Клара. На ярмарке? Ах ты, проклятая Белянка, куда ты меня завела! ну, если бабушка узнает!.. Ах, создатель мой. (Плачет.)
Бутондор. Я глубоко тронут вашей печалью… но утешьтесь!.. это поправная беда!.. курочка — не иголка, отыщем. (Отводя ее.) Вы дайте мне свой адрес… когда я отыщу вашу курочку, то с большим удовольствием принесу ее к вам, нынче же, знаете… этак… в сумерки… понимаете?.. для общественного спокойствия.
Клара. Нет, покорно вас благодарю… я сама найду… (Быстро убегает от него и скрывается в толпе крестьян, которые, обнявшись, входят на сцену.)
Явление 3
Те же, крестьяне выходят из балагана.
Хор крестьян.
Ах, чудо! чудо! загляденье!
Теперь в трактир пойдем, друзья!
Там ждет другое наслажденье —
Бутылок дружная семья!


(Крестьяне входят в трактир налево.)

Бутондор (в сторону). Улетела!.. да не беда, — ведь я старый воробей, был в огне и воде, — от меня не уйдешь!.. (Громко.) Лявенет, Колибри! — смирно! удовольствия в сторону, когда служба призывает, марш к своим постам!.. должно всем жертвовать для общественного спокойствия…
Лявенет и Колибри уходят в разные стороны.
А я пойду отыскивать курочку… найду и красотку завербую!.. Го! ведь я старый воробей… (Уходя налево.) Был в огне и в воде!.. кто не знает сержанта Бутондора!..
Явление 4
Клара (одна). Ушли!.. я одна наконец… но куда ж теперь я пойду? Уж начинает темнеть (осматривается), место совсем мне незнакомо, да и не мудрено — меня бабушка никуда не пускала… И кто мог ожидать, чтоб Белянка меня так далеко от дома… Если бы я знала это, ни 8а что бы не вышла из комнаты!..
Входит Кокорику с корзиной в руках и становится под балконом.
А если бы и решилась, то надела бы новую юбочку и башмаки. (Смотрит в дверь трактира.) Ах, как там весело… танцуют… Господи! как хорошо!..
Явление 5
Клара и Кокорику (выходит, будто не замечая Клары).

Кокорику (ставит корзину у дверей овина).
В одной деревне мальчик жил
И вздумал в девочку влюбиться,
У ней под окнами ходил,
Но с ней не мог он объясниться,


Клара (оборачивается и слушает с осторожностью). Ах! какая смешная песня!..
Кокорику.
Она всё с бабушкой жила,
Старухой злой и кропотливой, —
И запертою дверь была
Для страсти сильной, но стыдливой.


Клара (в сторону). Бабушка… запертая дверь… да это точно как у пас…
Кокорику.
Прийти и дверь ту разломать
Он старой бабушки боялся,
И стал он думать да гадать,
Да вдруг на хитрость и поднялся.


Клара (так же). Что?.. что?..
Кокорику.
Ну где ж старушке устеречь
Девицу-нрелесть молодую?
Товар такой не уберечь:
Ее найдут и запертую!


Клара (подходя). Скажите, пожалуйста, кто вас выучил эту песню… всё, что вы сейчас пели, чрезвычайно похоже на ме… (Останавливается.) На одно происшествие, которое мне рассказывали…
Кокорику. А!.. похоже?.. немудрено, у меня есть бабушка-колдунья, ей всё известно, что делается на этом свете, она и рассказала мне это происшествие, а я, мамзель Клара, из него сложил песенку… (В сторону.) Я был уверен, что она поймет!..
Клара (про себя). Он знает мое имя, о, да, верно, он и сам волшебник!
Кокорику. Хотите выслушать окончание?
Клара (опустя глаза). Хочу…
Кокорику.
Старушка внучку оставляет
И едет в город — по делам,
А мальчик тут уж не зевает
И к девочке явился сам.


Клара (про себя). Как? неужели он приходил?
Кокорику.
Без шума к курочке подходит,
Ее бросает за окно…


Клара. Как! Так это вы?
Кокорику.
А девочка за ней уходит,
Того-то он и ждал давно.


(Подходит к Кларе.)

Клара. Оставьте меня, сударь!.. я видеть вас не могу!..
Кокорику.
Тут, Клара, не за что сердиться;
Я вас заставил убежать
Не для того, чтобы пройтиться,
Но для того, чтоб вас поймать.


Клара. Он еще признается! Вам стыдно, сударь!
Кокорику (кончая). Чего же стыдиться… Полноте, Клара, не сердитесь и согласитесь сами, —
Ну где ж старушке устеречь,
Как вы, девицу молодую?..
Товар такой не уберечь,
Пролезут в дверь и запертую.


Клара. А знаете ли, сударь, ваши поступки ужасны!
Кокорику. Неправда! это маленькая хитрость, и больше ничего.
Клара. А что я вам сделала, что вы со мной употребляете хитрость?
Кокорику. Что? — какой вопрос!.. разумеется, ничего; всё это сделано потому, что я вас люблю, а люблю-то я вас потому, что вы чрезвычайно милы…
Клара. Мила… да разве я виновата в этом?
Кокорику. Да разве вас кто и винит? вас любят и не обвиняют… а как любят!
Клара. Ах, оставьте меня… ради бога, оставьте!.. или нет, постойте, ведь вы всё знаете… вы волшебник, так скажите мне, пожалуйста, где теперь Белянка, бабушкина курочка? тогда хоть я вас совсем не знаю, а скажу: «Покорно вас благодарю!» — и буду вечно благодарна.
Кокорику. Как, вы меня не знаете?.. не знаете Кокорику?
Клара. Не знаю, сударь!
Кокорику. Не знаете?.. ну, по крайней мере, вы, верно, слыхали по утрам у окна вашей комнаты крики: «Кокорику! Кокорику!» — а, слыхали?
Клара. И с каждым разом ко мне в окно бросали букет цветов!.. как же, почти каждое утро это делается! — и я прозвала это Волшебным кокорику!
Кокорику. И это «волшебное кокорику» не произвело на вас никакого впечатления?
Клара. Да какое же впечатление? я всегда возьму цветы, скажу спасибо и, не посмотря, кто бросил, закрою окно.
Кокорику. Но ведь ваше «волшебное кокорику» был я сам, я, Кокорику!..
Клара. Вы?..
Кокорику. Я, моя прелесть, я; один раз я увидел вас в окно и с тех пор везде вас видел… ваши глазки, словно два горячие угля, так и жгли меня… мое мученье было нестерпимо, и я решился объясниться с вашей бабушкой…
Клара (строго). С моей бабушкой?.. да как же вы смели?.. (Ласково.) Что ж она вам сказала?.. верно, указала дверь — и прекрасно сделала!
Кокорику. Прекрасно, но напрасно! — мне указали дверь, а я не послушался ее, влез в окно!.. и неужели вы оправдываете ее отказ?.. покорнейше благодарю! я думал, что недаром хлопочу… а вы вот как поговариваете!.. для чего ж я нынче прошел добрых полмили, следуя за вами?
Клара. Советую вам воротиться — и тогда будет ровно целая миля…
Кокорику. Смейтесь, смейтесь, мамзель Клара… бог с вами, я, кажется, вам ничего худого не делал… Любовь не порок… а если я вас заставил немножко пройтиться, так это единственно для того, чтоб повидаться с вами и поговорить, — вы сами знаете, как бабушка ваша за вами смотрела, держала вас как затворницу и решительно никуда не пускала.
Клара. Всё это так, но по вашей милости я потеряла курочку, — вот в чем вы виноваты. (Слева выходит Бутондор.)
Кокорику. О! на этот счет будьте спокойны: следуя за вами, я и курочку вашу не терял из виду, вон она там, в корзине.
Клара. В самом деле!.. Ах, отдайте ж мне ее. (Бежит к корзине.)
Кокорику (удерживая ее за руку). Позвольте! сперва нам должно объясниться.
Клара (сердито). Объясниться с вами, это что еще 8а новости, сударь!
Кокорику. Ну вот, за что вы рассердились! разумеется, нам должно объясниться, потому что вы еще не знаете, кто я.
Клара. Вы дурной, злой человек, вот кто вы!
Бутондор быстро подбегает к корзине, не быв замечен, вынимает из нее курочку и, поставив корзину на прежнее место, уходит в овин.
Кокорику. Да, с первого взгляду я похож на это; но в самом-то деле я, право, добрый малый и люблю вас до безумия, — вот мое сердечное состояние; что ж касается до карманного состояния, то, разбирая его, вы нашли бы один мрак и пустоту… у меня нет ни отца, ни матери, но я единственный наследник моего крестного батюшки, который три недели назад указал мне двери с добрым толчком, приговаривая: «Убирайся вон!», — и этот родственный поступок сделал меня совершенно без пристанища, — вот вам вся моя история! (В сторону.) Если и после этого она меня полюбит, то можно жениться.
Клара. Верно, ваш крестный батюшка вас выгнал за дурное поведение.
Кокорику. Уж это его дело знать; я и не сержусь на него, с того самого дня я сплю под открытым небом в маленькой рощице, что прямо против окна вашей комнаты; слышу, как вы каждый вечер говорите бабушке: «Прощай!», но, к несчастью, вы имеете дурную привычку закрывать окно сторою, и я вижу только свет… потом темноту, но мое пылкое воображение дополняет остальное, и я счастлив!
Клара. Вот всё, что вы хотели мне объяснить? признаюсь, было зачем заставить меня так далеко идти.
Кокорику. Я вас нарочно привел сюда, потому что сегодня здесь ярмарка, танцы, у каждого молодого танцора будет своя дама, и я не хотел отстать от других.
Клара. Как, вы хотите, чтоб я пошла с вами танцевать? Вот уж этого-то и не будет, сударь!
Кокорику. Как хотите! но если вы не пойдете со мной танцевать, то не получите курочки.
Клара. Вы ужасный человек, я ненавижу вас! (Подает ему руку, вдали слышна музыка галлопада.)
Кокорику (берет). Ненависть — сестра любви! слышите, там уже танцы начались… пора и нам!..
Клара (вырывает руку). Нет, нет!.. я не пойду танцевать… мне бабушка запретила.
Кокорику. Стало, вам не нужна Белянка? А без того я ни за что ее не отдам.
Клара. Ну а если я пойду танцевать, вы отдадите мне ее?
Кокорику. Честное слово!.. (Смотря в кулису направо.) У! как там весело!.. посмотрите, просто летают.;. ну, дайте ж скорей руку — и марш!
Клара (тихо подает руку. В сторону). Господи! как трудно ловить курочек!
Через сцену пробегают несколько пар, танцуя галлопад; <Кокорику и Клара> начинают танцевать, припевая; после каждого куплета они, танцуя, уходят за кулису, и оркестр один играет несколько такт; потом они опять возвращаются на сцену.
Кокорику (на музыку танцев).
Смелее! крепче обопритесь!
И попрямее вы держитесь!
Не бойтеся: на всем скаку
Удержит вас Кокорику.


Клара.
Хоть стыдно мне, но признаюся,
Как птичка с вами я ношуся,
Земли не слышу под собой.
Ах, как приятно! боже мой!


Вместе.
Ах, танцы — жизни наслажденье,
В них счастье, радость, утешенье.
Еще пойдемте танцевать,
Чтоб от других не отставать!..


Скрываются и вместе с другими кружатся на авансцене.

Клара. Хоть стыдно мне, но признаюся (и т. д.)
Вместе. Ах, танцы — жизни наслажденье (и т. д.)
Несколько танцующих делают круги на сцене и скрываются за кулисы.
Кокорику. Ну, видите ли, Клара, от того не умирают.
Клара. Мы еще не будем?
Кокорику. Это от вас зависит, — я готов! ля! ля! ля! (Берет ее за руку и начинает танцевать.)
Клара (останавливаясь). Нет! довольно! мне давно пора домой, дайте ж мне курочку, и я пойду.
Кокорику (подходя к корзине). Я дал слово и сдержу его!.. (Берет корзину и, не отдавая ей.) Вот вам, мамзель Клара, Белян

1Печатается по тексту ЦР, с восстановлением цензурной купюры в ремарке д. IV, явл. 2 («приподнимает и сажает к себе на одно колено») на основании рапорта цензора (ЦГИА, ф. 780, оп. 1, 1840–1851, № 46, л. 42) и РР, а также с исправлением следующих ошибок переписчика по РР: с. 488, строка 8: «ужасное несчастно» вместо «жалостное несчастие»; с. 489, строка 40: «танцует под реприз музыки» вместо «танцует под музыки»; с. 492, строка 27: «то я дам себя знать…» вместо «то я дам тебе знать…»; с. 493, строка 18: «постой!.. (Видит на столе очки.)» вместо «постой!..»; с. 494, строка 40: «Бабушка» вместо «Бабушка (берет письмо)»; с. 496, строка 20: «ты этого ничего не увидишь» вместо «ты это ничего не увидишь»; с. 501, строки 10–11: «около балагана» вместо «около балкона»; с. 501, строки 18–20: «не мешало бы перекусить… у меня в желудке ужасная тревога! Колибри. Что у нас есть? Колибри. Кроме» вместо «но мешало бы перекусить… Колибри. Кроме»; с. 503, строки 15–16: «(Сам в это время смотрит в кулису. В сторону)» вместо «(Сам в это время, смотрит»; с. 503, строка 27: «отыскиваете…а?» вместо «отыскиваете-сь… ее?»; с. 504, строка 24: «покорно вас благодарю!» вместо «и покорно вас благодарю!..»; с. 508, строка 31: «Смейтесь, смейтесь, мамзель Клара…» вместо «Смейтесь, смейтесь!.. мамзель Клара…»; с. 508, строка 33: «вас заставил» вместо «вас заставлю»; с. 510, строки 20–21: «оркестр один играет несколько такт» вместо «оркестр одни играет несколько танц»; с. 511, строка 15: «добрый малый» вместо «добрый какой»; с. 511, строка 21: «тоже не скажу» вместо «тоже скажу»; с. 511, строка 22: «Скажете!..» вместо «Скажите!..»; с. 511, строка 27: «она не виновата» вместо «она виновата»; с. 517, строки 32–33: «нарушение спокойствия; на дороге попались» вместо «нарушение спокойствия на дороге. Попались»; с. 519, строка 2: «Сарданапал в лычках» вместо «Сарданапал в ***»; с. 523, строка 15: «как я благороден» вместо «как я благодарен»; с. 532, строка 6: «возьму курочку вашу и со всем» вместо «возьму и совсем».
Впервые опубликовано и включено в собрание сочинений: ПСС, т. IV, с. 519–576. В прижизненные издания произведений Некрасова не входило.
Автограф не найден. Цензурованная рукопись (ЦР) и рукописная редакция (РР) — ЛГТБ, I, II, 2, 93; I, I, 4, 69. На титульном листе ЦР кроме заглавия и подзаголовка, воспроизводимых в настоящем издании, ряд помет. Вверху, слева: «Для имп<ераторского> СПб. театра. 18 сент<ября>. № 3691»; справа: «Для бенефиса г-на Шемаева 4 октября 1843 года, игранная в Москве». Внизу ценз. разр.: «Одобряется к представлению. С.-Петербург. 24 сентября 1843 года. Помощник ценсора <нрзб>». Подпись цензора есть и на последнем листе рукописи. В начале рукописи, перед текстом, перечисляются все картины пьесы с названиями, указанием на место действия и действующими в них лицами. В настоящем издании этот перечень картин опускается, так как его содержание в рассредоточенном виде полностью повторяется затем в соответствующих местах пьесы (при каждой повой картине). Рукопись писарская, с большим количеством погрешностей (невыправленные описки, неправильно прочтенные слова оригинала).
На титуле РР — только название: «Волшебное Кокорику, или Бабушкина курочка». Карандашом ниже добавлено: «В 5-ти действиях». Рукопись писарская, с режиссерскими пометами и купюрами. Текст более исправный, чем в ЦР, но также с он исками. Данная рукопись предшествует ЦР, так как в ней сохранена в первоначальном виде упомянутая выше ремарка, измененная по требованию цензора. По всей вероятности, ЦР изготавливалась с экземпляра, в свою очередь скопированного с РР и затем правленного, поскольку некоторые ошибки ЦР связаны с особенностями написания текста в РР (см. выше).
Пьеса была завершена не позднее первых чисел ноября 1842 г., так как 19 ноября 1842 г. она была уже разрешена Дубельтом для представления на сцене императорского Московского театра (ЦГИА, ф. 780, оп. 1, 1842, № 18, л. 95). Приступил к ее написанию Некрасов, вероятно, не ранее конца марта 1841 г., поскольку французский оригинал пьесы был разрешен к постановке в Петербурге 11 марта 1841 г. (ЦГИА, ф. 497, оп. 1, 1841–1842, № 8756, л. 6).
Пьеса является вольным переводом французского водевиля в пяти актах «Cocorico, ou La poule a ma tante» Т.-Ф. Вильнева (T.-F. Villeneuve), M. Maccona (M. Masson) и Сент-Ива (Saint-Ives), впервые поставленного в Париже в 1840 г. В России, как уже говорилось, водевиль появился на сцене весной 1841 г.
В русской переделке водевиля каждое действие (картина) получило свое название; была значительно переработана карт. III: вместо четырех сцен оригинала дано восемь явлений, что явилось следствием некоторого усложнения сюжета; карт. V была дополнена новым (2-м) явлением, в пей появилась также эпизодическая роль нотариуса. Что касается куплетов, то лишь немногие из них являются вольным переводом французского оригинала. Большинство их написано по мотивам куплетов французского водевиля. Совершенно оригинальны куплет бабушки (карт. I, я ел. 1) «Послушай моего совета…», куплеты Лявенета и Бутондора (карт. II, явл. 1) «Сейчас чтоб было мне жаркое…» и заключительный хор крестьян (карт. V, явл. 2) «Здорова ль, бабушка ты наша?..».
Соавтором Некрасова был некто «И. Ш-ъ». По предположению Н. А. Пыпина, это Иван Антонович Шемаев, брат актера В. А. Шемаева. Судя по работе Некрасова над водевилем «Кольцо маркизы…», можно предположить, что И. А. Шемаев был, вероятно, автором подстрочного перевода пьесы, которым пользовался Некрасов, не владевший свободно французским языком.
Впервые водевиль был поставлен в Москве 4 декабря 1842 г. на сцене Большого театра. 4 октября 1843 г. пьеса была играна в Петербурге в Александрийском театре в бенефис В. А. Шемаева. Бенефициант играл роль бабушки, другие роли исполняли: Кокорику — В. Самойлов; Бутондор — П. И. Григорьев; Клара — Н. В. Самойлова (Самойлова 1-я). Музыка к пьесе принадлежит А. С. Гурьянову.
Водевиль был принят публикой хорошо. В сезон 1843/1844 г. он выдержал в Петербурге десять представлений, в следующий — пять. В 1856 г. спектакль был возобновлен на сцене Малого театра в Москве.
Об успехе водевиля свидетельствуют и отзывы критики.
В. Г. Белинский характеризовал его как «шалость, которую приятнее видеть, чем тяжелую и важную трагедию» (ОЗ, 1843, № 11, с. 51). Сходная оценка принадлежала Ф. А. Кони: «„Волшебное Кокорику“ — фарс, но игривый, милый фарс, нисколько не похожий на обычные фарсы Александрийского театра, для которого идеалом шутки служит „Война Федосьи Сидоровны с китайцами“ <„Комедия о войне Федосьи Сидоровны с китайцами“, сибирская сказка в двух действиях, с пением и танцами, — псевдопатриотическая пьеса Н. Полевого>» (ЛГ, 1843, 10 окт., № 40, с. 724). «Вся эта водевильная идиллия о бабушке и внучке, о курочке и петушке, — заключает Кони, — заимствованная из старинной французской сказки, кажется, проказника Дората, очень мила и забавна на сцене. Она переведена весьма грамотно и ловко н украшена хорошенькою музыкою. Вы смеетесь от начала до конца, и между тем вкус ваш ничем не оскорблен: все наивно, игриво и мило…» (там же, с. 725). Доброжелательный отзыв поместил даже «Репертуар русского и Пантеон иностранных театров», редактором которого был В. С. Межевич. Однако здесь успех водевиля был отнесен за счет «наивной игры» Самойловой 1-й, «которая поет, прыгает и танцует очень мило» (1843, т. IV, № 11, с. VIII). «Русский инвалид» в своем отзыве на бенефис Шемаева советовал «взглянуть на этот фарс, кто любит посмеяться и не будет слишком взыскателен к тем средствам, которыми возбуждается этот смех» (1843, 19 окт., № 232, с. 925).
…за колесо… — здесь: за прялку.
Сарданапал — у некоторых древних историков — имя последнего ассирийского царя, прославившегося страстью к роскоши и наслаждениям, которая привела его к гибели; стало нарицательным.

автор: Некрасов Н.А. ,написано: 1842, рейтинг: 0 |
вид произведения: пьеса
анализ, сочинение или реферат: 0
мeтки:
аудио стихотворение: 0

    Некрасов Н.А. другие стихи:
слушать, скачать аудио стихотворение
ВОЛШЕБНОЕ КОКОРИКУ, ИЛИ БАБУШКИНА КУРОЧКА Некрасов Н.А.
к общему сожалению, пока аудио нет

анализ, сочинение или реферат о стихотворении
ВОЛШЕБНОЕ КОКОРИКУ, ИЛИ БАБУШКИНА КУРОЧКА:

Но... Если вы не нашли нужного сочинения или анализа и Вам пришлось таки написать его самому, так не будьте жмотами! Опубликуйте его здесь, а если лень регистрироваться, так пришлите Ваш анализ или сочинение на allpoetry@mail.ru и это облегчит жизнь будущим поколениям, к тому же Вы реально ощутите себя выполнившим долг перед школой. Мы опубликуем его с указанием Ваших ФИО и школы, где Вы учитесь. Поделись знанием с миром!


Некрасов Н.А. стихи:

Некрасов Н.А. все стихи