НОВИНКА : ТЕПЕРЬ И АУДИО СТИХИ !!! всего : 1726Яндекс цитирования

СОЧИНЕНИЕ: ОБЩЕСТВЕННАЯ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Ф. ТЮТЧЕВА

ALLPOETRY | 12-10-2012 23:46:34
ОБЩЕСТВЕННАЯ ПУБЛИЦИСТИЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ Ф. ТЮТЧЕВА

Сама судьба потом будто бы протянула руку помощи будущему редактору многих периодических изданий, Аксакову, назначив в феврале 1848 года на должность старшего цензора при Особой канцелярии Министерства иностранных дел Федора Ивановича Тютчева. Можно предположить, что въедливая, пунктуальная работа цензора не была по душе поэту, не любившему и не умевшему служить. Но, памятуя о своих недавних невзгодах при переезде на родину, он не особенно сопротивлялся новому назначению. Впрочем, и здесь он находил возможность не всегда ретиво выполнять свои обязанности, за что ему весьма признательны были редакторы многочисленных изданий и их помощники.

Естественно, что подобные снисхождения редакторам Тютчев делал много позже своего назначения, когда его авторитет как «своего» человека в высокопоставленных кругах Петербурга стал достаточно высок и он мог запросто зайти «на пару слов» в кабинет даже к будущему российскому канцлеру А. М. Горчакову. Но годы не сделали его «гибче» для службы, оттого он и в дальнейшем имел досадные для себя неприятности.

Так, например, в письме жене от 23 июля 1854 года он писал: «Намедни у меня были кое-какие неприятности в министерстве - все из-за этой злосчастной цензуры. Конечно, ничего особенно важного - и, однако же, если бы я не был так нищ, с каким наслаждением я тут же швырнул бы им в лицо содержание, которое они мне выплачивают, и открыто порвал бы с этим скопищем кретинов, которые, наперекор всему, и на развалинах мира, рухнувшего под тяжестью их глупости, осуждены жить и умерен, в полнейшей безнаказанности своего кретинизма. Что за отродье, великий боже, и вот за какие-то гроши приходится терпеть, чтобы тебя распекали и пробирали подобные типы!..»

Примерно к тому времени относится и эпиграмма, написанная Тютчевым «на случай», по поводу этой самой цензуры:

Печати русской доброхоты,
Как всеми вами, господа,
Тошнит ее но, вот беда,
Что дело не дойдет до рвоты.

С начала пятидесятых годов Тютчев и Аксаков встречаются чаще. И тот и другой очень трезво оценивают создавшуюся накануне Крымской войны невыносимую обстановку в России и, как честные люди и патриоты своей родины, не могут молчать об этом. Надо сказать, что инициатива здесь принадлежала Ивану Сергеевичу. Сначала в письмах к родным и друзьям он неоднократно выступает с критикой крепостного права, высказывается по поводу несовершенства административного аппарата, прямо намекая на свою оппозицию режиму Николая I. А впоследствии, будучи редактором целого ряда московских периодических изданий, Аксаков многие свои мысли излагает уже на их страницах, за что неоднократно страдает от правительственных органов, получив даже прозвище «страстотерпца цензуры всех эпох и направлений».

Тютчев же, имея большой опыт дипломатической работы и хорошо зная соотношение сил в Европе, прямо предугадывает назревающую Крымскую войну, осуждая при этом политику царизма перед этой позорной бойней. Предчувствуя надвигающиеся события, он сравнивает свои ощущения с ощущениями человека, запертого в карсте, которая «катится по вес более и более наклонной плоскости», и вдруг замечающего, что «па козлах пег кучера». Сразу вспоминаются написанные поэтом строки об ощущении надвигающегося момента:

О, вещая душа моя!
О, сердце, полное тревоги,
О, как ты бьешься на пороге
Как бы двойного бытия!..

Никогда не сговариваясь, они имели почти одинаковое мнение о личности Николая I, встретив его смерть практически одинаковыми мыслями. «Я считаю его… тупоумнейшим человеком, служившим верою и правдою своим убеждениям… - делился с писательницей Н. С. Кохановской своими мыслями Аксаков. - Я считаю Николая Павловича просто душегубцем: никто не сделал России такого зла, как он». А Тютчев первым из российских поэтов встретил смерть царя уничтожающей эпиграммой:

Не богу ты служил и не России,
Служил лишь суете своей,
И все дела твои, и добрые, и злые,
Все было ложь в тебе, все призраки пустые:
Ты был пе царь, а лицедей.

Помня о трех больших статьях поэта, написанных в конце сороковых годов, в основном касающихся политической обстановки в Европе, и зная его способности к дальнейшей публицистической деятельности, министр иностранных дел князь Горчаков посоветовал ему сотрудничать в «Северном журнале», на что Федор Иванович не без пропни ответил, «что он мог бы сказать только то, что не следует говорить», поэтому и решает воздержаться от написания статей. Что ж, будучи почти в приятельских отношениях с будущим российским, канцлером, Тютчев мог себе позволить подобные высказывания.

Но Горчаков не останавливается в своих намерениях и предлагает Федору Ивановичу быть редактором «нового журнала или чего-то в этом роде». Но Тютчев, видя и здесь немало затруднений для себя, также отказывается. Зато он составляет для Горчакова записку «Письмо о цензуре в России», которая произвела известное впечатление в придворных кругах.

В этой записке, написанной им на французском языке, Тютчев старается проанализировать прошлое российской цензуры в недавние николаевские времена, справедливо замечая, что «…нам было жестко доказано, что нельзя налагать на умы безусловное и слишком продолжительное стеснение и гнет без существенного вреда для всего общественного организма». Поэт пытается иступиться за современную русскую литературу, пытаясь открыть глаза пра-вительству на то, «что настает возраст, когда мысль тоже мужает и желает, чтобы ее признавали таковою», намекая на все возрастающий талант русских писателей и публицистов. В качестве примера свободной русской печати он называет герценовский «Колокол», говоря, что издатель бесцензурной газеты служит «представителем свободы суждения, правда, на предосудительных основаниях, исполненных неприязни и пристрастия, но тем не менее настолько свободных (отчего в этом не сознаться?), чтобы вызывать на состязания и другие мнения, более рассудительные, более умеренные, а некоторые из них даже положительно разумные».

Но, несмотря на большой жизненный опыт, логичность в изложении письма, Тютчеву так и не удалось добиться сколько-нибудь существенного доверия правительства к печатному слову в России. Зато для него это письмо, видимо, сыграло положительную роль - в апреле 1858 года он был назначен председателем Комитета иностранной цензуры с оставлением в ведомстве Министерства иностранных дел.

рейтинг: не помогло 0 | помогло 0 |

все стихи: