НОВИНКА : ТЕПЕРЬ И АУДИО СТИХИ !!! всего : 1726Яндекс цитирования

ЧЁРНОЕ ПЛАМЯ - стихотворение Шубин П. Н.

ЧЁРНОЕ ПЛАМЯ

1
Утешителям не поверишь,
А молиться ты не умеешь;
Горе горем до дна измеришь,
Не заплачешь - окаменеешь.

Злее старости, горше дыма,
Горячее пустынь горячих
Ночь и две проклубятся мимо
Глаз распахнутых и незрячих.

Всё - как прежде: стена стеною,
Лампа лампою, как бывало...
Здесь ты радовалась со мною,
Молодела и горевала.

А отныне всё по-иному:
День дотлеет, и год промчится,
Постоялец прибьётся к дому,
Да хозяин не постучится.
24/XI-1944 г.
2
Вино ночами пью не я,
Со мной, как дуло у виска,
Неотвратимая твоя
Тысячевёрстная тоска;

Твой бесприютный непокой,
Твоя тревога и мольба,
За полудетскою строкой -
Жены и матери судьба...

Что я могу? Что мне дано? -
Огня и смерти через край,
И если есть вино - вино,
Минутный бог, солдатский рай.
Воян-Ваара, 20/III-1944 г.
3
Я за то тебе благодарен,
Что живёшь ты в моей судьбе,
За пустяк, что тобой подарен,
За тоску мою по тебе;

Что не купленною любовью, -
Самым чистым огнём мечты
У солдатского изголовья
Крепче смерти стояла ты!
Ярославль, 22 декабря 1944 г.
4
Я не предмет воспоминаний,
Я - плоть и кровь, я - наяву,
Я исполнением желаний,
А не желаньями живу.

И если я в разлуке лютой
Три года тело ждал твоё,
То жизнь - вот эта вот минута,
Всё прочее - небытиё.
Мурманские ворота, 21/IV-1944 г.
5
Как хорошо, прижавшись тесно,
За столько лет вдвоём молчать:
Всё этой тишине известно,
На что не надо отвечать.

Мы выстояли в поединке,
Но с нами старые бои,
В них первые твои сединки
И шрамы первые мои.

И столько порознь дней тревожных
Пришлось нам с этим днём связать,
Что только сердцем сердцу можно
Об этом молча рассказать.
26 декабря 1944, Ярославль
6
Окно затянуто парчой,
И смутным сном пурги
Сама зима через плечо
Глядит в мои стихи.

Как я шепчу, глухонемой,
Наедине с тоской,
С такой тоской, с такою тьмой,
С бессонницей такой!

Как медленно горит табак,
И никнет голова,
И остывают на губах
Неслышные слова.

Они, как мёртвая земля,
Как ночь, как вихри с крыш,
Взывают, всей тщетой моля,
Всей тишиной: услышь!

- Услышь! Я жив ещё пока!
Зачем мне быть травой,
Землёю, тленьем... Что - века,
Когда сейчас я - твой!

Умру - тебя не уступлю,
Не в песне - наяву,
Я так - живу, пока люблю,
Люблю, пока живу!
Ярославль. 20/XII-1944 г.
7
Нет, я не верю в то, что ты была.
Ты - музыка, а я глухого глуше,
И даже память выжжена дотла
И тупостью перекосило душу.

И всё-таки живу. Ещё живу.
Меня зовёт конец моей дороги,
Когда я тенью встану наяву
В последний раз на дорогом пороге.

О, как он был желанен и далёк -
Заветный сон мой, угол полунищий,
На коврике стенном, где спит сынок,
Изба, лиса и серый волк-волчище.

И ты. И все. Мой дальний путь в ночи.
А я ещё молюсь простому чуду -
Тебе, чужой... А ты молчи, молчи,
Не говори!.. Я только на минуту.
Лаймола, сентябрь 1944 г.
8
...А где-то передёрнулись педали,
И клавишей прозрачный ручеёк,
Как ветерок, прощебетал у щёк,
И по-цыгански струны зарыдали.

По нашей, кровью залитой траншее
Лягушкой скачет мутная луна,
Но нас не слышит радиоволна,
И скрипка скорбной болью хорошеет.

И верой изуверской, темнолицей,
Она меня из тишины зовёт,
И я молчу не потому, что мёртв,
А чтоб тебе не помешать молиться.
Самбатукса, 1944 г.
9
Есть у каждого в жизни
Такая черта,
За которою, кажется,
Нет ни черта,

Ни знакомых богов,
Ни запретных границ,
Окаянного сызмальства
Окрика: «цыц!».

Только есть человек,
Словно ива, простой...
Это - грёза,
А мир не бывает пустой.

Я однажды шагнул
За проклятый порог,
И тебя потерял,
И себя не сберёг.
Вяртсиля, 1944 г.
10
Из ящиков и бочек,
Изверженных со дна,
Мой тихий гроб сколочен
На камне Кильдина.

В нём можно распрямиться
В полроста как-нибудь,
Заснуть или напиться
И ноги протянуть.

Не пьётся и не спится -
Шепчись с окном пустым,
Здесь трудно стать убийцей,
Но можно стать святым.

Вода долбит, как дятел,
По камню-голышу,
Пока ещё не спятил -
Сижу, стихи пишу.

А скалы мылит ветер
Пургою добела...
Как странно, что на свете
Когда-то ты была.

И детство, и салазки.
И предрассветный бор.
Нет, я печальней сказки
Не слышал до сих пор!

Я этих слов недобрых
Обличие забыл:
В пустых китовых рёбрах
От века ветер выл!

И мёртвый пепел снега,
И молчаливый бред
Камней и туч - от века,
Иного мира - нет!

Не памятью-подачкой,
А бурями дыша,
Жива медвежьей спячкой
Косматая душа.

Но и во сне тревожа
Случившимся в былом,
Летит та бровь, что схожа
С распахнутым крылом...

О, как горька калина
Твоих лукавых губ!
...И вновь рассвет - как льдина,
Как море - пуст и скуп.

Справляют чайки свадьбы,
С утра стоит галдёж...
Собаку приласкать бы,
Да где её найдёшь!

Всю жизнь встречал - не встретил,
Искал - не отыскал.
Остался только ветер
На чёрных зубьях скал

Да родственный Икару
Тоскою об ином -
Волны зелёный парус,
Бегущий за окном.
Кола, 2/XI-1944 г.
11
В серебряный мой переулок
Приходят, когда им не спится,
Царевны с палехских шкатулок,
Ручные драконы и птицы.

Крылец осторожные скрипы
Рождаются в сумраке лунном,
Стареют столетние липы
В цветении росном и юном.

И сон, как нестрогий наставник,
И сам, засидевшись с соседкой,
В резные прозрачные ставни
Стучится мохнатою веткой.

В моей деревянной светёлке
От травного запаха горько,
Трубой лебединою с Волги
Плывёт и плывёт темнозорька.

И мне с тишиною земною
Молчать хорошо и тревожно, -
Ты слушаешь вместе со мною
Всё, нами забытое ложно.

Давай же придумаем вместе
Названия звёздам и тварям,
Земле - златокудрой невесте -
Своё удивленье подарим;

Простим суесловие мудрым,
И мудрости их не поверим:
Таким, как грядущее, утром
Мы всю свою будущность мерим.
Ярославль, 5/I-1945 г.
12
Я думал, что, в атаках выжив,
К земле обугленной вернусь,
И по-иному мир увижу,
И ничему не удивлюсь.

И вот в ночном морозном русле -
Дорога звёзд, заря во льду,
И дровни, звонкие, как гусли,
Поют и плачут на ходу.

И что-то, жгучее на пробу,
От горла хлынуло к глазам,
Когда медведем из сугроба
Дом вывернулся к подрезам.

Как ни мели метели дружно, -
Он дышит мирно и тепло,
И отсвет печи добродушно
Подмигивает сквозь стекло.

И не бывал я на чужбине,
И на висках не седина,
А только иней, лёгкий иней, -
Январских далей тишина.

Я изумлённо снова вижу
Серебряный - на синем - сад,
Звезду, присевшую на крышу,
Как миг, как жизнь тому назад.

Таинственны и непонятны
Следов вороньих письмена,
И снежной крыши пряник мятный
В дымке младенческого сна.
8 января 1945, Ярославль
13
Ходит седеющий мальчик,
Синими смотрит глазами:
В розовом инее замер
Город, похожий на ларчик.

Дом за рекой перекрёстка -
Детская сказка простая,
Тихо струясь, вырастает
Дым над трубой, как берёзка.

Мальчика манит под сводом
Гулкая старая площадь.
Мальчику встречная лошадь
Кланяется мимоходом.

И воробьишко лукавый
Катится серым комочком,
И от домов в одиночку
Старится храм пятиглавый.

Мальчику в городе этом,
Помнится, снились когда-то
Джунгли, моря и солдаты, -
Мир был широк и неведом.

Думалось, долгие годы,
А обернулись часами,
А пронеслись парусами
В шквальной игре непогоды.

Тигров не видел он в джунглях,
Понял: моря - мелковаты;
Жёсткие руки солдата
Грел на пылающих углях.

Снился ему издалёка
Город, похожий на ларчик,
Город мечтаний ребячьих, -
Сказка любви синеокой.
8 января 1945, Ярославль



автор: Шубин П. Н. ,написано: 1845, рейтинг: 0 |
вид произведения: стихотворение
анализ, сочинение или реферат: 0
мeтки:
аудио стихотворение: 0

слушать, скачать аудио стихотворение
ЧЁРНОЕ ПЛАМЯ Шубин П. Н.
к общему сожалению, пока аудио нет

анализ, сочинение или реферат о стихотворении
ЧЁРНОЕ ПЛАМЯ:

Но... Если вы не нашли нужного сочинения или анализа и Вам пришлось таки написать его самому, так не будьте жмотами! Опубликуйте его здесь, а если лень регистрироваться, так пришлите Ваш анализ или сочинение на allpoetry@mail.ru и это облегчит жизнь будущим поколениям, к тому же Вы реально ощутите себя выполнившим долг перед школой. Мы опубликуем его с указанием Ваших ФИО и школы, где Вы учитесь. Поделись знанием с миром!


Шубин П. Н. стихи:

Шубин П. Н. все стихи